К сожалению, к настоящему времени от этого великолепия почти ничего не осталось.
В районах частной застройки Саранска еще остались элементы народного стиля и творчества, – деревянные окна, украшенные резными деревянными наличниками различной формы и окраски. Но они постепенно исчезают, в связи с разрушением старых деревянных домов и заменой деревянных окон на пластиковые.
Тем не менее все еще встречаются дома, где добрые хозяева сохраняют исконную красоту и на пластиковые стеклопакеты надевают старые добрые деревянные наличники.
Мы задумалась над тем, что ждет Саранск через несколько десятилетий, а может, и лет. Ведь со старинными наличниками мы потеряем часть своей истории.
Деревянный Саранск уже уходит в прошлое, в верхнем городе его почти не осталось, внизу он пока не умер. Вот некоторые заповедные уголки: 1-я Успенская улица (Красноармейская), 2-я Успенская (Кирова), Трехсвятская (Московская), 2-я Планская (Республиканская), Предтеченская (Саранская), Троицкая (Володарская). Загляните на Нижние Тарасы (Красную), Садовую, и вообще – если мы это не впитаем в себя сейчас – то не сделаем уже никогда: ещё лет десять – пятнадцать, и наш Саранск ничем не будет отличаться от городов-новоделов.
Прогулки по уголкам города, застроенным одноэтажными домами, всегда приносят открытия даже там, где, кажется, открывать уже нечего. Главное сокровище таких уголков – наличники и карнизы. Саранск славился резьбой по дереву, прежде всего – сквозной, пропильной.
Мастеров было много, каждый работал по своим лекалам, своими инструментами – обычными пилами, топорами, стамесками… У подлинных мастеров культ инструмента. Инструмент таких мастеров, как былой саранский резчик Поплевкин, в музеях выставлять надо, – в назидание потомкам, в науку им.
Порой думаешь – какой смысл тратить месяцы, выпиливая один и тот же узор в узкой доске длиной метров десять. Поразительно, с какой тщательностью выполнялась эта утомительная работа, с какой технической чистотой, с каким совершенством!
Смысл, наверное, был, и не денежный, ибо работа ремесленников оплачивалась не ахти какими деньгами. Секрет глубже – во внутреннем состоянии мастера, в его профессиональной гордости, в чувстве глубокого удовлетворения от классно исполненного дела.
Люди, умевшие это делать, не могли не быть личностями. Карнизы иных домов насчитывают по четыре линии узоров, хочется назвать их произведениями ювелирного искусства.
